По инерции.

Я всё пыталась осмыслить своё состояние. Почему я постоянно нахожусь в меланхолии, регулярно впадаю в депрессии и вообще ничего не делаю. Иногда я думаю, что я просто идиот, которого просто мало били в детстве. Но это иногда, в финальной стадии депрессии.

Я живу по инерции. Как будто меня однажды разогнали и пустили по рельсам, как неисправный поезд. И вот я стремительно несусь вперёд, без цели, без конечной станции, постепенно ржавея и теряя детали по пути; не зная, хочу ли я ехать дальше или мне стоит остановиться. У меня есть мечты, пустые и наивные, которые никогда не станут реальными, потому что они не соответствуют реальности. Которые никогда не станут целями, потому что я не уверена, хочу ли я этого на самом деле, в реальной жизни, а не в своём выдуманном фантазийном мире. Есть грандиозные планы, которые никогда не воплотятся в жизнь по той же причине. Я не знаю толком, чего я хочу. У меня остались только сиюминутные желания, вроде «купить пальто» или «приклеить плакаты». Я не уверена, что хочу жить, и не уверена, что желаю смерти. Да, я действительно не знаю, чего хочу от жизни. Как несущийся по рельсам поезд без пассажиров и машиниста или как стекающая по стеклу капля дождя, неважно. Просто пустая, лишённая смысла, никчёмная жизнь.

Я панически боюсь будущего и той неизвестности, которая меня в нём ждёт. Я устала от гадких сюрпризов, которые выкидывает судьба; из-за них я разучилась видеть и ждать хорошее, хотя его предостаточно в моей жизни. Эта неизвестность, напряжение, постоянное ощущение подвоха и ожидание всего самого худшего… убивает. Я с трудом представляю, как буду искать работу и зарабатывать деньги, как буду искать парня, заводить семью, рожать и воспитывать детей. Скорее всего, так же, как и живу – по инерции. Вряд ли от этого будет кому-то хорошо. Какой человек захочет жить с инфантильной девицей, которая может месяцами не вылезать из апатии и уныния, изредка прерываясь на истерики по поводу зависшего компьютера и неадекватное веселье; которая не знает, что ей вообще нужно, кроме «пожрать, поспать, посидеть за компом, купить очередную ненужную вещь»? И какие дети могут быть у такой матери? Не будет ведь, как четыреста лет назад, что ребёнка будет воспитывать кормилица. Но пока что не умею по-другому, я не умею жить, не умею любить. И то, и другое у меня пока что получается из рук вон плохо. Я словно скатываюсь по узкой шахте в пропасть, не решаясь затормозить, потому что боюсь, что сломаю руки и всё равно упаду, только мне будет намного больнее.

Конечно, есть люди, которые держат меня здесь. Например, моя мама. Наверное, для неё будет высшим счастьем, если я буду счастлива, но у меня пока что-то не получается. Я могу предложить маме только свою жизнь. Если я умру, неважно как: раздавит ли меня машина, рухнет ли на меня потолок или кирпич, придушат ли меня в какой-нибудь подворотне или же я сама сигану с моста… Если я умру, она не переживёт. Она хочет, чтобы я жила. Но разве это жизнь? Я не буду говорить про проблемы с деньгами, учёбой, внешностью, личной жизнью; ничего этого нет, а если и есть, то исключительно по моей вине. Нет, я говорю о психологии своей жизни. Жизнь без желания жить. Я не чувствую себя живой. Может, я просто чей-нибудь дурной сон? Может, есть на самом деле нормальная девочка Вероника, которая сейчас спит и видит дурной сон, кошмар, где она не нужна самой себе. Может быть, на самом деле эта девочка счастлива и с надеждой смотрит в будущее… Но это точно не я.

 Иногда мне кажется, что я уже давно мертва, но меня по ошибке, по нелепой случайности вернули к жизни. Просто оживили тело, потому что разве живому человеку может быть настолько безразлична его же собственная жизнь? Я мечтаю, допустим, стать великим художником, но на деле не могу и пальцем пошевелить, чтобы хоть на шаг приблизиться к этой мечте. Я ведь не могу зачастую нарисовать один несчастный эскиз по композиции, а неплохие оценки зарабатываю только ради стипендии. Я хочу, чтобы у меня был молодой человек, но на деле я одеваюсь, как попало, сижу дома, ни с кем не знакомлюсь и шарахаюсь от парней. И тут не сработает оправдание того, что я слишком долго надеялась на любовь одного-единственного человека, но обломалась и обиделась, как ребёнок, которому не купили дорогую куклу. И что я теперь просто боюсь снова оказаться в такой же ситуации, что я буду смотреть влюблёнными глазами на человека и ждать, пока он ответит мне. «Обжегшись на молоке, дуешь на воду»? Нет, я не дую на воду, я просто перестала что-либо греть. Что это? Выходит, я недостаточно сильно хочу всего этого, раз боюсь, что все мои мечты окажутся не такими красивыми и сказочными, как я себе нафантазировала? Или понимаю нереальность всего этого, как девчонка, которая пускает слюни на плакат знаменитого актёра и мечтает выйти за него замуж, но прекрасно понимает, что этого никогда не случится? Чёрт его знает.

Я боюсь смерти. Как-то я стояла с ножом в руке и поднесла его к венам на сгибе локтя, ведь только пижоны и выпендрёжники, а не реальные самоубийцы режут вены на запястьях. Ещё, помнится, стояла и думала, что вот это так легко, просто полоснуть ножом и ждать смерти, истекать кровью и терять силы. Возможно, испугаться, захотеть жить, побежать по подъезду с криками о помощи или, не теряя головы, наложить жгут. Или понять, что уже поздно, и просто умереть  луже крови. Подумала и стала резать ножом какую-то еду. Потому что это совсем не просто.

Я боюсь смерти, но не хочу жить. Идиотизм. В духе шизофрении, будто во мне есть два человека, каждый из которых претворяет в жизнь всё самое скверное, что только в нём есть. И это по нелепой случайности полностью противоречит тому, что претворяет в жизнь другой. Один хочет красивую смерть, другой нелепую жизнь. Один хочет любви, которая бывает только в сказках про принцесс, а другой хочет замкнуться в себе и умереть в одиночестве. Сплошная неразбериха, не голова, а женская сумочка, не душа, а какое-нибудь Чёртаново в два часа ночи. Наверное, меня давно уже пора запереть в соответствующем заведении, где есть такая хорошенькая, аккуратная комната с мягкими стенами. Ну, или же просто убить. Для надёжности.